Сакральный митинг простит все?

 

В прошлое воскресенье в ряде российских городов тысячи людей вышли на митинги, среди них было много молодежи — студентов и даже школьников. Что вывело их на улицы? Вряд ли в данном случае есть какое-то одно объяснение или одна причина.

Кстати, объяснений и прозвучало много разных, кто-то даже обвинил Церковь: не могут, мол, взрослые найти с детьми общий язык. Вот и Церковь не так смотрит на происходящее в стране, не так говорит с молодежью.

Ну, что правда, то правда. Взрослым, будь они в Церкви, в министерстве или даже в либеральной оппозиции, всегда полезно строго спросить с себя. Они, взрослые, в ответе за детей, а не наоборот. И все же, всегда полезно остановиться в шаге от обобщений, особенно радикальных. Остановиться и подумать, например, о том, как можно отнестись к происходящему с точки зрения христианской традиции.

В этом мире, пораженном грехом, нельзя построить идеальное общество или идеальное государство. Это не отвлеченные слова. Это, если угодно — суровая правда жизни. Насилие, злоупотребление — непременные спутники любого аппарата управления. В любом обществе есть коррупция и несправедливость. Кто-то скажет: да нет, вот есть же другие страны. Есть. И что? В этих других странах, цивилизованных и демократических, которые так часто ставят нам в пример, разве никто ничем не возмущается? Результатами выборов президента, например, или миграционной политикой. Никто не выходит на митинги? Выходят. Причем, далеко не только на мирные митинги. И витрины бьют, и машины сжигают. Отчего? Оттого, что нет его, идеального общества, и не может быть.

Нет, я не против политических митингов, если они согласованы в установленном законом порядке. В том числе и потому, что очень нелогично стремиться к построению справедливого общества, нарушая закон. Но удручает меня другое: попытка превратить происходящее чуть ли не в сакральное действо. Если ты не вышел на митинг, то нет тебе места в светлом будущем без коррупционеров и воров. Да не было этого будущего и быть не может с тех самых пор, когда человек изгнан из рая. И попасть в рай можно только через Христа, а не через какую-нибудь площадь.

Можно и нужно стремиться к справедливому обществу, только начинать надо всегда с себя. И роль Церкви не в том, чтобы участвовать напрямую в политическом процессе, а в том, чтобы так воспитать человека, чтобы он не брал взятки, не унижал других и всегда выбирал добро.

Надо всем нам оставаться людьми. Христианам — видеть друг в друге образ Божий. И в протестующих, которые заслуживают достойного обращения, даже если нарушают закон, и в тех, кто носит форму и обязан этот закон защищать. Потому что это тоже живые люди. И чем скорее мы это поймем, тем лучше для всех нас. «Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений». Пушкин, между прочим. Наше всё.