Почему мир стал таким жестоким, как с этим бороться и где тут место педагога и Церкви? Об этом aif.ru поговорил с председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата, профессором МГИМО МИД РФ Владимиром Легойдой.
«Что было, то и будет»
Юлия Тутина, aif.ru: Владимир Романович, в стране участились случаи нападения школьников — на соучеников, учителей, охранников. Режут, бьют, убивают и еще все это снимают на видео. Что случилось с этим миром?
Владимир Легойда: С одной стороны, с миром не происходит ничего нового. Древний мудрец сказал: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Книга Екклесиаста 1:9). С другой стороны, те возможности по демонстрации человеческих страстей, которые есть у нас сегодня, носят беспрецедентный характер. Для меня лично это еще один аргумент в пользу того, что нужно заниматься воспитанием человека. В этом контексте ключевыми становятся три главных основания для формирования личности, для сотворения человека: это семья, Церковь и школа, то есть образование в широком смысле.
— Если дети не совершают прямого физического насилия, то издеваются над учителями морально — то создают фэйковые аккаунты, то фото издевательские. А что происходит? Где уважение к старшим?
— Второй вопрос — закономерное продолжение первого, и здесь есть тактические и стратегические способы решения. Стратегические — это, как мы уже сказали, семья, Церковь, школа, где закладывается основание личности. А тактические, лично я считаю, что любые попытки недостойного поведения школьника по отношению к учителям нужно совершенно жёстко пресекать, вплоть до исключения из школы.
Перемены к лучшему
— Что вы думаете про перемены в высшем образовании в стране — это принесет пользу? Уход от Болонской системы, сокращение мест в гуманитарном направлении, распределение в медвузах...
— Что касается изменений в образовательной системе — она находится в процессе трансформации. К чему это приведет — мы увидим. Очень надеюсь, что все эти перемены будут к лучшему.
Но в целом, мне кажется, необходимо переосмысление самой идеи высшего образования. Существующая сегодня проблема связана не с уходом Болонской системы и не с деталями изменений, а с глобальными процессами в мире. Это вызов для образовательной системы всего мира, а не только для нашей страны. И здесь, как мне представляется, самое главное — понимание цели образования. Именно образование играет важнейшую роль в процессе построения личности, сотворения человека. Если все участники процесса это понимают, есть надежда, что любые изменения принесут добрые плоды. Если же образование воспринимается лишь как ступенька на пути социализации, как социальная «передержка», тогда никакие изменения — ни внедрение искусственного интеллекта, ни перераспределение мест — ни к чему не приведут.
— Вы много общаетесь с молодыми людьми, будучи преподавателем. Все изменились, или это только вершина айсберга — такие жестокие дети?
— Непосредственно в школе я не преподаю. Мой опыт общения со школьниками ограничен работой в образовательном центре «Сириус» в течение нескольких лет. И там, конечно, подобных проблем не возникает. Напротив, общение с ребятами в «Сириусе» всегда оставляет у меня самые светлые впечатления.
В вузе ситуация иная: студенты взрослее и формат отношений другой. Но важно понимать, что основная масса детей — всё-таки в школах, это более широкая среда.
Мне кажется, любое негативное суждение о детях — это, по сути, приговор взрослым. Если мы говорим «жестокие дети», значит, либо родители это допустили, либо дети копируют поведение взрослых. Любая оценка ребёнка — это всегда, в первую очередь, оценка нас самих. И если мы считаем, что дети ведут себя неподобающе, нужно задаться вопросом: почему мы это допустили? Либо мы сами подали им дурной пример, либо просто не сделали того, что могло бы воспитать их другими.
Убить своего ребенка
— А что происходит с матерями, которые убивают родных детей?
— Если говорить о тех резонансных случаях, которые становятся новостями, то, слава Богу, это редкие ситуации. Они, как правило, связаны с психическими отклонениями, с болезненным состоянием человека.
Но для меня ваш вопрос также указывает на другую, к сожалению, до сих пор не решённую проблему — проблему абортов. Для её решения уже очень много сделано общими усилиями Церкви, государства и общественных организаций. Вместе с тем по-прежнему, наверное, самое главное, что мешает — это восприятие аборта как социальной нормы, как некой рядовой медицинской манипуляции. Это то, что, конечно, с точки зрения религиозного человека, любой религии, недопустимо.
— Как вернуть доброту, душу в наше общество? Может быть, помогут те, кто возвращается с передовой? Их чувства кажутся самыми незамутненными среди нас?
— Мне кажется, что проявлений человеческого сочувствия, сопереживания и солидарности сегодня очень много. Это действительно связано с тем, что происходит в зоне боевых действий, — как с поведением наших солдат, так и с многочисленными волонтерами, которые помогают бойцам и людям, оказавшимся в тяжелых ситуациях.
Я бы хотел отдельно отметить наших церковных волонтеров и врачей. Например, больница святителя Алексия по благословению Патриарха Кирилла с первых дней принимала пострадавших и отправляла своих сотрудников в Донбасс, став одним из первых гражданских лечебных учреждений России, начавших помогать пострадавшим на новых территориях. Сейчас она не только оказывает бесплатную помощь участникам СВО, но и готовит добровольцев на специальных курсах, а также координирует сбор и распределение гуманитарной помощи.
— Для священников внутри Украины и для верующих сейчас просто максимально драматическое время. Сумеют они сохранить свою веру, не прогнуться окончательно?
— Прежде всего, я бы отметил, что действия украинской власти, направленные против Украинской Православной Церкви, диаметрально противоположны декларируемым этой властью демократическим идеалам.
Во-вторых, приходится констатировать, что слово «гонение» здесь отнюдь не является преувеличением. Украинская Православная Церковь переживает период жёсткого давления, когда по надуманным причинам и поводам против священнослужителей возбуждают уголовные дела, их задерживают и содержат под стражей без надлежащей медицинской помощи, несмотря на состояние здоровья. Несмотря на то, что украинская власть декларирует приверженность демократическим принципам, правам и свободам, они уже навсегда вписали свои имена в позорную книгу гонителей христиан и христианской Церкви.
Поэтому сейчас так важны и обращения к мировому сообществу, и, конечно, наша собственная молитва. Мы не знаем, как и когда что-то изменится в материальном мире, но мы верим в силу молитвы и в то, что рано или поздно ситуация будет иной.