В связи с законодательной инициативой о так называемых беби-боксах, которые, с точки зрения российского права, находятся в «серой» зоне, в нашем обществе вновь обострилась дискуссия об общедоступной системе анонимного отказа от детей. Обе стороны выдвинули множество аргументов, многие из которых заслуживают более пристального внимания.
Тема взаимоотношений между православием и католичеством, их сходств и отличий, по правде говоря, малоактуальна сегодня. Встреча в Гаване была не религиозной, а дипломатической. И в этом плане её значение – огромно.
«Предложение выражает законченную мысль». Так нас учили в школе. Если исходить из этого бесспорного определения, то многие современные школьники предложениями не говорят. А если и говорят, то в лучшем случае незаконченными.
«Сегодня мы говорим о глобальной ереси человекопоклонничества, нового идолопоклонства, исторгающего Бога из человеческой жизни», — это заявление Патриарха Русской Православной Церкви Кирилла вызвало бурное обсуждение. Часть либеральной общественности сочла, что под ересью подразумевается концепция прав человека и западного либерализма вообще. Что все же значат эти слова и какова позиция Церкви в самых острых конфликтах современности, «РР» попросил объяснить председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимира Легойду.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в неделю Торжества Православия, когда празднуется победа Церкви над ересями, заявил о том, что перед миром новый вызов — ересь человекопоклонничества. Это вызвало бурю эмоций среди тех, для кого критический разговор о правах человека превратился в некий запретный плод в саду секулярного рая современности.
23-24 марта 2016 г. в столице Кабардино-Балкарской Республики в городе Нальчик в рамках расширенного заседания Общественного совета Северо-Кавказского федерального округа (СКФО) прошла конференция «Межрелигиозные отношения и внутриконфессиональный диалог на Северном Кавказе».