Глава Синодального отдела Русской Православной Церкви Владимир Легойда не успел в номер, посвященный Федору Михайловичу Достоевскому. Но у нас нет такого: кто не успел, тот опоздал. Пожалуйста, милости просим. Тем более что и в этой колонке мистики предостаточно.
Евангелие и христианство никогда не были посланием о том, каким человек был. И даже не о том, какой он есть. Но прежде всего о том, каким человек может стать, последовав за Христом. Стать не только в жизни будущего века, вечности, но и в нашей современной жизни.
Мы живем в ситуации очень сильно разбегающихся представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. А агрессия при обсуждении таких тем показывает, что до диалога далеко, зато от столкновения двух реальностей уже никуда не деться.
Казанская трагедия, как, впрочем, и предыдущие школьные расстрелы, стала отправной точкой для общественной дискуссии о причинах подобных явлений. Не сомневаюсь, что у каждой организации, эксперта, группы есть свой рецепт. Но именно рецепт Предстоятеля Русской Церкви почему-то породил критику, которая доходит до той грани, когда ее можно назвать нравственно неприемлемой.
Интеллигенция в России претендует на роль социальной группы с особыми гражданскими добродетелями. В связи с этим она периодически выдвигает из своего круга представителя и назначает его «совестью нации» — причем назначает не для себя, а для всего народа, не спрашивая об этом народ.
Первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, советник председателя Государственной Думы ФС РФ, член Общественной палаты РФ Александр Щипков — о манифесте Константина Богомолова «Похищение Европы 2.0».